Урок окружающего мира 1 класс_55490

Вы чашу горя выпили до дна.

Но враг не взял вас никаким измором.

И жизнью смерть была побеждена,

И победили человек и город!

В.Суслов

Течет река времени. Минуло уже более полувека с того незабываемого и страшного дня, когда настежь распахнулись огромные, от Баренцева до Черного моря, двери войны. Много воды унесла река времени с тех пор. Заросли шрамы окопов, исчезли пепелища сожженных городов, выросли новые поколения. Но в памяти человеческой 22 июня 1941 года осталось не просто как роковая дата, но и как рубеж, начало отсчета долгих 1418 дней и ночей Великой Отечественной войны нашего народа.

Вероломное нападение фашистов оборвало мирную жизнь нашей страны. Гитлеровцы планировали захватить наши земли, частично истребить наш народ, а остальных превратить в своих рабов.

Ужасную участь готовил Гитлер Ленинграду – колыбели трех революций, крупнейшем промышленному, научному и культурному центру нашей страны, одному из красивейших городов мира. Вот выдержка из секретной директивы «О будущности Петербурга» от 22 сентября 1941 года: «Фюрер решил стереть город Петербург с лица земли…После поражения Советской России нет никакого интереса для дальнейшего существования этого большого населенного пункта. Предложено блокировать город и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха сравнять его с землей. С нашей стороны нет заинтересованности в сохранении хотя бы части населения этого большого города»

Для осуществления этого варварского замысла гитлеровское командование бросило к Ленинграду огромные военные силы. Несмотря на героизм наших воинов и отвагу партизан, благодаря перевесу в технике и живой си, в сентябре 1941 года врагу удалось подойти вплотную к Ленинграду и окружить его. Началась 900-дневная блокада города.

На Ленинград обхватом с трех сторон

Шел Гитлер силой сорока дивизий.

Бомбил. Он артиллерию приблизил,

Но не поколебал ни на микрон,

Не приостановил ни на мгновенье

Он сердца ленинградского биенья.

И, видя это, разъяренный враг,

Предполагавший город взять с разбега,

Казалось, испытанных стратегов

Призвал на помощь: Мороз и Мрак,

И те пришли, готовые к победам,

А третий, Голод, шел за ними следом.

Где найти те слова, те мысли, в которых можно было бы выразить те страшные испытания, которые легли на плечи народа? Из каких родников черпали ленинградцы духовные силы?

В селе Перкино Сосновского района рядом с моими родственниками живет Раиса Семеновна Жданова. Мы сидим и пьем чай в уютной и теплой комнате. Я внимательно смотрю на эту удивительную женщину. Ей за 80, а глаза у нее светятся еще молодо. Мудрые глаза, повидавшие немало на своем веку. Солнечный лучик, проникший сквозь светлую занавеску, играет на ее седых висках. Мы неторопливо разговариваем. .

Раиса Семеновна ведет свой рассказ тихо, как бы заново переживая далекое прошлое. Ведь человеку свойственно поддаваться чарам памяти. Прошлое кажется совсем живым, сегодняшним, оно соединяет поколения и входит в настоящее.

— Раиса Семеновна, расскажите о себе.

— Родилась в 1921 году в селе Бычки Бондарского района. Детство мое безоблачным не назовешь, как впрочем, и всех детей того детей того поколения. Я была очень привязана к своей маме Ольге Григорьевне. Отец умер рано, когда мне исполнилось всего лишь полтора месяца. О нем я знаю только из рассказов матери. Был в нашей семье еще один ребенок – брат Саша, его я тоже не помню, так как он умер в четыре годика от кори. Мальчику не была вовремя оказана медицинская помощь. Свекор и свекровь отделили невестку сразу после смерти сына. Родители Ольги Григорьевны не оставили дочь один на один с горем и нуждой. Они незамедлительно переехали к ней. Плохо-бедно, а перебивались. В семь лет я пошла в начальную школу в родной деревне, окончила 4 класса. Затем за знаниями приходилось ходить в другое село – Городище, которое находилось в четырех километрах от Бычков.

— Как вы оказались в Ленинграде?

— Тетка, Анастасия Григорьевна (сестра мамы), позвала меня к себе в Ленинград. Жизнь в городах была намного лучше, можно было получить профессию и работу. И я уехала. Мама осталась ухаживать за дедушкой, который наотрез отказался покидать родные стены. Старики ведь как? Где родился, там и умру. И только через год, после смерти дедушки, она смогла приехать к нам в Ленинград.

— Как вы узнали о начале войны?

— Утром, как обычно, я отправилась с Фонтанки-2 на занятия в фармацевтический техникум. Прозвенел звонок, и студенты собрались в аудитории, приготовились к очередной лекции. Преподаватель, у которого лицо было цвета асфальта, сообщил, что началась война. Студенты никак не отреагировали на его слова, так как не понимали, что это страшное слово круто переменит их размеренную жизнь. Занятия продолжались. На следующий день техникум закрыли. А к вечеру от него остались лишь одни руины. Только тогда мы поняли, что счастливая мирная жизнь со своими радостями, огорчениями, планами на будущее – все осталось в прошлом, а впереди была только война.

— Как вы жили в то время?

— Я начала работать в аптеке, в которой делали лекарства для фронта. Несколько раз привозили застреленных лошадей, и этой кониной мы спасались от голода. Жили в неотапливаемой квартире восемь человек. Радио не выключали круглые сутки. В перерывах между обстрелами, бомбежками и радиопередачами транслировался равномерный, четкий, как приказ стук метронома. Этот стук напоминал ритмичные удары гигантского сердца великого города, он успокаивал и внушал уверенность – если звучит радио, значит, город живет и борется.

— Каким был Ленинград в те дни?

— Бомбежки не утихали ни на минуту, поэтому над Ленинградом всегда полыхало пламя пожаров. Люди кричали, куда-то бежали, клубы черного дыма, казалось, окутали весь город. Стены разрушенных домов дымились. Машины и трамваи вмерзли в лед. На работу ходили пешком. Огромные очереди за хлебом, люди, еле передвигающиеся от голода. Казалось, что жизнь поставила нас на край бездны, как будто проверяла, на что мы способна, где берем силы.

— Что было самым страшным испытанием?

— Самым страшным испытанием был голод. За три осенних месяца выдачи хлеба населению снижались пять раз. Я получала 120 граммов хлеба на день. Муки в этом хлебе почти не было, его выпекали из отрубей, опилок и липовых листьев. Наступившие зимние холода принесли новые бедствия. Кончились запасы топлива, остановились турбины электростанций, вышли из строя отопление, водопровод и канализация. Наш дом находился на набережной Невы, на Фонтанке. За водой с бидончиками приходилось ходить к реке, спускаться на лед и делать проруби, потом под обстрелом нести воду домой. Было очень трудно. Но смерть не вошла в наш дом. Все мои родственники остались живы.

— Как вы покинули город?

— Девять месяцев в Блокадном Ленинграде. 25 апреля 1942 года нас с мамой, истощенных и ослабленных, по Ладожскому озеру вывезли из города на Большую Землю. Ехали на грузовике, под непрекращающимся обстрелом по талому, треснувшему льду. Было очень страшно. Сколько людей спасла от неминуемой смерти эта фронтовая дорога! Народ очень точно назвал ее «Дорогой жизни».

— Как вы оказались в наших краях?

— Когда нас вывезли из Ленинграда, то мы с мамой 9 мая 1942 года приехали на Тамбовщину, в Перкино, к дяде. Здесь и остались жить. Разве я тогда могла подумать, что через три года именно в этот день мы узнаем об окончании войны.

— Как вы узнали о Победе?

— Я тогда работала в правлении. Там по радио и услышала эту радостную новость. Все очень обрадовались, плакали и обнимались. Даже не верилось. Четыре года шумело яростное пламя войны, но и ей пришел конец.

— Раиса Семеновна, как вам живется сейчас?

— Живется хорошо. Пенсию платят, никто не обижает, слава Богу. Подольше пожить бы, умирать не хочется.

— Что бы вы хотели сказать молодым?

— Будьте душевнее, не будьте озлобленными и уважайте стариков. А самое главное, чтобы не было войны. Не дай вам Господь испытать этого! Ведь какой дорогой ценой досталась Победа. Ничем не измерить глубины людского горя. Если бы собрать все слезы, пролитые матерями, вдовами, детьми, то разлилось бы у нас в России еще одно море – Соленое море горя.

Наша беседа подошла к концу, и нужно было ехать домой. Мы попрощались. В душе я пожалела, что наша встреча была такой недолгой.

Дома я никак не могла привести свои мысли в стройный порядок, так глубоко меня тронуло посещение Раисы Семеновны накануне сочинения. А когда села за стол и раскрыла тетрадь, стихотворные строки полились сами собой.

Хорошо все знаем это –

Война, блокада, Ленинград.

Так много писано поэтом

И еще больше говорят.

Другое ныне поколенье.

Мы не коснулись страсти той,

Нам чужды голод и разруха,

Что называется войной.

Смотрю и замирает сердце.

Передо мной старушка та

Мне открывает словно дверцу

Туда, где слышится война.

Я наяву девчонку вижу

Красивой стройной, молодой

И вздохи, и рыданья слышу:

«Война! Что сделала со мной!»

И говорила, говорила,

Какой был хлебушек тогда,

Как на Неву с ведром ходила,

Какие были холода.

«Война и голод совместимо,

Но больше помню голод я.

Так страшно, так неповторимо.

Что вынесла земля моя!

Насущный хлеб с листочком липы,

Мякины, черных отрубей,

А до войны, я точно помню,

Им не кормили голубей.

За девять месяцев страданий,

Разрухи, голода, смертей

Избавь, Господь, от наказаний

И пожалей нас, пожалей.

И та Дорога жизни к свету,

И грузовик, и тонкий лед –

Всю жизнь я буду помнить этот

Тяжелый сорок второй год.

Я вижу сны лишь о блокаде,

Я вижу сны лишь о войне.

Не дай вам Бог увидеть это…

Ты приходи еще ко мне».

Ежегодно 27 января наша страна отмечает важную историческую дату – годовщину со дня полного снятия немецко-фашистской блокады с Ленинграда. История человечества не знает такой самоотверженности, такого беспримерного мужества, какой проявили воины и жители Ленинграда, защищая свой город, находящийся в блокаде. Это замечательно, что рядом с нами живут такие люди, как Раиса Семеновна Жданова, жизнь которой прошла сквозь войну. Пусть она не совершила великих подвигов на этой войне, все равно она – герой, по крайней мере, для меня. Эти слова, без сомнения, отнести ко всем жителям блокадного Ленинграда. Так будет правильно.

30 тысяч самолето-вылетов совершили ленинградские летчики, сбив 290 фашистских самолетов, 31 из них – таранными ударами.

300 тысяч ленинградцев участвовали в отрядах местной противовоздушной обороны города. Днем ночью они несли свою вахту на предприятиях , во дворах домов, на крышах.

Фашисты сбросили на город 102520 зажигательных бомб и 4653 фугасных, более 150 тысяч артиллерийских снарядов разорвалось в черте города.

В блокированном городе (с пригородами), хотя эвакуация и продолжалась, осталось 2 млн. 887 тысяч мирных жителей, в том числе около 400 тысяч детей.

22 ноября 1941 года стала действовать ледовая трасса Дорога жизни. По ней за 1941 и 1942 г.г. в Ленинград было доставлено свыше 360 тысяч тонн грузов, в том числе около 32 тысяча тонн боеприпасов, около 35 тысяч тонн горючего и смазочных материалов;. Эвакуированы 539400 человек, около 3700 вагонов промышленного оборудования и культурных ценностей. За весь период действия Дороги жизни в Ленинград было перевезено свыше 1615 тонн грузов, из города эвакуировано около 1376 тысяч человек.

Ежедневно рабочие получали 250 граммов хлеба; служащие, иждивенцы и дети – 125 граммов.